Мой путь к говноедству

алексей шарапов - говноед уникал из киева

Честно скажу, говноедством я начал занимать случайно. Очень любил подсматривать за своей двоюродной сестрой Людой, когда летом нас привозили на дачу. Она была не на много старше меня, но при этом была скороспелой и не по годам развитой в свои 14 лет. Огромные у нее были дойки и, несмотря на осиную талию, внушительного размера задница, которая не давала мне покоя ни днем, ни ночью. Особенно ночью, когда я рукоблудил, представляя, как целую этот «спелый персик» прямо в аппетитную дырочку.

Как-то раз я пошел в туалет – по большому поводу. Дача нашей заслуженной бабушки, ветерана ВОВ, располагалась в кооперативе дачников кирпичного завода. Ну, соответственно уборная была в дальнем углу дачного участка. Подхожу я, значит, к тубзику, дергаю за ручку двери, а оттуда крик: «Занято!» Понял, кузина моя там приземлилась, жду под будкой.
Жду минуту, другую, тут уже не до смеха – сильно гавно внутри меня поджимает и отчаянно наружу просится, а эта стерва все не выходит.
«А ну быстро вылезай, Людка! – вскричал я ей не своим голосом, — Нет уж мочи терпеть!»
Слышу, как серанет она там за дверью – аж будка содрогнулась! Ну, и вышла через полминуты, подол платьица летнего одергивая. «Бессовестный ты, – говорит – я из-за тебя вон уборную испачкала. Теперь там пол помыть придется. Смотри, не вступи. И больше, чтоб так резко под дверью не орал, козлина. А то не ровен час, и в дыру провалиться можно от неожиданности».

«Да, ладно, – говорю – Не серчай, больше орать не буду. Сильно ж по нужде хоцца, а ты все никак не выходишь!»
Отвечаю ей я на лету, а сам уже джинсы быстрей расстегиваю. Ну, зашел я, присел, высрался сразу, потому как накипело и то конкретно. Потянулся за газетой, что подтереться, значит. Смотрю, а возле самой дыры говно свежее лежит, и не мое – явно. Мое всё метко вниз улетело, в бездну на откорм глистов. И тут я вспомнил, сестра моя двоюродная говорила, что убирать собиралась. Понятно, обосралась мимо дыры, жопатая сучка!

Подтираюсь я, значит, а мысли-то все о сестре да о говнище у дыры. И тут мой член встает! Я сперва даже не понял – думал от резкого опорожнения желудка, пару пудов у меня точно на откорм глистам слетело. А сам так и смотрю на сестрину какашку. И хуй всё больше кровью наливается…

Ну, чувствую, вздочнуть надо – раз хер кончить просит. Я давай его бегом елозить, пока кузена с ведром не припиздовала пол в параше мыть. А дерьмище ее меня как околдованного влечет к себе. Сижу я на корточках, значит, правой рукой в кулак гоняю, а левая так к котяху её и тянется. Я сам ничего не понял, как уже через пару секунд он, котях то есть, в моей левой руке оказался.

Это называется «природа подскажет». Дальше, стал я его мять, от чего сам тут же бурно кончил. Ну, кончил и кончил, думаю – пора домой бежать, руку обмыть. Да и член от кончи ополоснуть не помешает, чтоб не опух через пару дней. А рука в дерьмище, штаны застегнуть не получается так, чтоб не испачкать. Не страшно, думаю, газеткой оботру. Вытер всё дочиста, а ладошка всё равно штынит. Облизать пальцы надо, думаю, прежде чем за джинсы браться.
Начал я пальцы облизывать. Думал, блевону, а оказалось — совсем наоборот. Скажу честно, от неожиданности я просто офигел. Вкус был очень приятный, сладковатый. И член мой опять возбуждаться начал. Мне стало нипадецки любопытно, что происходит. Аккуратно зацепив одним пальцем еще дерьмеца кузины с пола, я забросил его в рот и стал рассасывать. Мой член вздыбился и просился яростно в бой. Так, поедая её вкусные какашки, я рукоблудил, пока в дверь уборной не постучала она – моя двоюродная сестра Люда.

«Ты что там так долго делаешь?» – спросила Люда. «Да вот вступил в твое гавно случайно, — не растерялся ответить я, — Не знаю, что и делать так перепачкался». Сестре стало стыдно, и она пообещала мне отвернуться, когда я из туалета выходить буду. Обрадовавшись собственной сообразительности, я кое-как подтянул штаны одной (чистой) рукой и, придерживая их, чтоб не потерять из-за «расстегнутости», стремглав понесся в бабушкин дачный домик.

«Ты так вступил странно – удивлялась потом кузина – Мне практически ничего убирать не пришлось. Уже всё чисто было!» Она, слава Богу, не поняла, что я просто всё съел, что только мог. Для нее, как и для остальных членов моей семьи и всех ближних и дальних родственников, моя страсть к говноедству, впервые открывшаяся тогда на даче, и по сей день остается тайной.

(Прочитано 628 раз, из них сегодня: 1 раз)